Страсти разгорелись такие, что герцог Анжуйский и кардинал предпочли улизнуть из залы. Маргарита осталась с королем и Екатериной. Она пробовала защищаться. Ее амуры с герцогом де Гизом — это гнусные измышления, «рожденные в лавке месье дю Гаста». Но Карл и королева-мать держали в руках злосчастное письмецо, которое не оставляло никаких сомнений ни в чувствах Маргариты к ненаглядному де Гизу, ни в характере их любовных встреч. Екатерину и ее сына переполнила такая злоба, что они набросились на Марго с кулаками и стали рвать ее одежды. Потом Екатерине понадобится добрый час, чтобы скрыть следы этого побоища и вернуть дочери презентабельный внешний вид, прежде чем отправить ее к себе.

Но еще не скоро уляжется гнев короля. Неуравновешенность Карла часто доводила его до буйных припадков, когда исступление граничило уже с садизмом. Ничто не возбуждало его так сильно, как вид крови. Достаточно было увидеть, с каким сладострастием он вонзал на охоте свой кинжал в горло оленухи. В этот день, 25 июня, он, увы, был не спокойнее обычного.

Прямо с утра король вызвал своего сводного брата, графа Овернского, будущего графа Ангулемского, внебрачного сына Генриха II, и приказал ему убить герцога де Гиза на предстоящей псовой охоте. Да так, чтобы представить убийство как несчастный случай. И в каких выражениях он говорил об убийстве! Это была не речь короля, а откровенная брань: — Из этих двух шпаг, которые ты видишь, одна умертвит тебя, если завтра, когда я отправлюсь на охоту, ты не убьешь герцога де Гиза. Неведомыми путями Маргарита проведала о приказе короля. Быть может, от герцога Алансонского, который весьма ревниво воспринимал мнимый союз своего брата Анжу и Маргариты?

Как бы там ни было, Марго поспешила предупредить своего милого. Генрих де Гиз должен был любым способом уклониться от участия в охоте. Осторожный герцог исчез и появился при дворе лишь несколько дней спустя. Когда он преклонил колени перед Карлом IX, тот положил руку на эфес своей шпаги и грубо набросился на него: — Зачем вы явились?

— Я прибыл служить Вашему Величеству. — Я не нуждаюсь в вашей службе! — отрезал Карл и повернулся к нему спиной. Герцог поклонился и вышел. Теперь он должен был как можно скорее покинуть этот опасный двор, где царил закон кинжала. Бегством пришлось спасаться и кардиналу Л отарингскому.