Жители Карлата приняли Марго как своего суверена. Она расположилась во дворце Бридоре, — широко раскинувшейся феодальной крепости, где стены были сплошь иссечены золотом имен. Раньше этот замок служил резиденцией графов д'Армань-яков. Но мебель и витражи исчезли, дворец «напоминал скорее логовище грабителей, чем обитель королевы». Парадное ложе Маргариты, к которому она была так привязана, белье, платья, сундуки — все было брошено в Ажане. Маршал де Матиньон, теперь занимавший город, проявил галантность: в течение десяти дней двадцать шесть вьючных лошадей как челноки сновали между Ажаном и Карлатом, чтобы доставить королеве ее вещи. Однако за их доставку надо было платить, а денег — хроническое зло — не хватало острее, чем когда-либо.

Похабный распутник Линьерак, чтобы возместить свои дорожные расходы, просто обчистил казну. Маргарите пришлось отправить во Флоренцию свои драгоценности, золото, жемчуга. Но при заключении сделки флорентийский банкир оказался жуликом похлеще Линьерака. Отчаянно не хватало еды.

Маргарита вынуждена была вечно выяснять отношения со своим поваром, только и умевшим, что жаловаться, — и, если верить «Сатирическому разводу», повар, якобы, тоже стал ее любовником, «чтобы не маяться от безделья». Mo все же она решительно предпочитала д'Обиака, «причесанного лучше других слуг». Она возвысила его от конюшего до камердинера и «нашла с ним столько услад, что ее живот, осчастливленный встречей, округлился и вздулся, как мяч...». Ребенка, якобы, отдали кормилице в соседнюю деревню, однако истинная причина отказа от него была, скорее, в том, что в лютые холода новорожденного «пеленали так плохо, что он потерял слух».

Винный погреб в Бридоре также был совершенно пуст... И тогда королева обратилась к мужу с просьбой прислать ей пятьсот бочек вина без дорожных и таможенных надбавок к цене. Ошеломленный бесцеремонной просьбой Маргариты, все еще продолжавшей с ним войну, король Наварры отказал. Он поделился новостью с Коризандой, сказав, что к нему пришел с визитом «человек от верблюдицы».

Маргарита особенно раздалась в груди, которая потеряла свою упругость, и из-за этого недоброжелатели Марго прозвали ее верблюдицей. И резко добавил: «Это значило бы на бумаге объявить, что она пьянчужка. И я отказал. Она совсем сбрендила». Зима сковала темный Бридоре.