Но война стоит дорого. Герцог де Гиз попросил у короля Испании для бывшей любовницы,.ставшей его союзницей, помощь в размере пятидесяти тысяч экю, но из-за Пиренеев она так ничего и не получила. «Графиня Ажанская» принялась за гугенотов: дома их подверглись экспроприациям и грабежам. Естественно, что полученных таким образом средств не хватало. Для того чтобы пополнить опустевшую казну графства, были учреждены новые налоги. Наемники в гарнизонах оплачивались столь скудно, что сами принялись за грабежи.

Их наводившие ужас орды опустошали окрестности, и не было таких «дерзостей», перед которыми они бы остановились. Три солдата изнасиловали женщину на глазах у ее мужа. На этот раз «графиня» решила навести порядок: насильникам отрубили головы и выставили их на всеобщее обозрение у городских ворот Порт дю Пен. Но недовольство уже стало всеобщим.

Назревал бунт. К тому же начинался голод, в полях принялись срезать еще зеленый хлеб. В довершение всех бед разразилась чума, Ажан схоронил от пятнадцати до восемнадцати тысяч жертв эпидемии... А эпидемия разрасталась, несмотря на многочисленные молебны, паломничества и торжественные мессы.

И вдруг... Когда счет захваченных Католической лигой королевских городов превысил меру терпения, Генриху III пришлось согласиться на переговоры. 23 июля 1585 года фанфары на улицах Ажана возвестили о заключении Немурского мира. Маргарите пришлось, скрепя сердце, присутствовать на молебне Те Deum. Однако Немурский мир не положил конец войне между королем Франции и «графиней Ажанской».

Маргарита не чувствовала себя побежденной. Два короля против нее — брат и муж, — ну что ж, она принимает их вызов! И конфликт продолжал тлеть. Недовольство жителей Ажана своей госпожой уже приблизилось к черте, за которой начиналась ненависть. Тем более что Маргарита задумала укрепить город: окружить крепость рвом, поднять повыше ее бойницы.